Музей Толстого запустил Киноклуб: его площадкой стала Усадьба Льва Николаевича в Хамовниках. А сами показы проводятся в историческом Каретном Сарае: сразу по правую руку от входа.

Здесь живут атмосфера и уют, лелеемые Толстыми в годы жизни в этих стенах, где Лев Николаевич работал над «Воскресением» и «Отцом Сергием». Киноклуб назван «В поисках дома», отсылая к вечным толстовским исканиям: не только Дома физического, но сути существования на земле, своих идеалов, дома как духовного пристанища.


Первое заседание Киноклуба. Фото: Лев Ожерельев

Фильмом открытия Киноклуба стал «Гобсек»: ранняя экранизация произведения Оноре де Бальзака, поставленная Константином Эггертом в 1936 году. Для её героя, гротескного Гобсека в исполнении Леонида Леонидова, весьма печальной заменой дома и тепла стали золото и накопительство.

В качестве специальных гостей клуба приходят исследователи и авторы фильмов. Так, второй Киноклуб 2 июля посетит режиссёр Сергей Уваров для обсуждения своего фильма «В поисках гармонии»: приходите на просмотр и обсуждение!

А тем временем ведущий клуба Юрий Кунгуров поговорил с гостьей первого заседания, Мариной Торопыгиной. Кандидат искусствоведения, доцент кафедры киноведения ВГИК, программный директор The Art Film Festival, автор книги «Иконология. Начало. Проблема символа у Аби Варбурга и в иконологии его круга» (2015), Марина Юрьевна рассказала о том, кто из героев Толстого ей близок и какой фильм спасает в любое время года, а также о том, в каком музее хотелось бы поселиться.

Музей, который вас впечатлил

— Например, Лондонская национальная галерея. Это плотное собрание произведений первого ряда, шедевров, на довольно небольшом пространстве музея. Входишь в один зал — и видишь «Венеру» Веласкеса. Входишь в другой — а там Уильям Тёрнер и Джон Констебл. Одна из самых крутых выставок, которые я видела — это выставка автопортретов Рембрандта как раз в этом музее. А еще мне очень нравится здание Новой национальной галереи в Берлине, которое построил Людвиг Мис ван дер Роэ. И Павловск. Это место, где хочется жить, дворец, который хочется иметь в качестве своего дома, очень домашний.


Первое заседание Киноклуба. Фото: Лев Ожерельев

Кто из героев Толстого вам близок

— Конечно, в детстве, как и всем, мне была симпатична Наташа Ростова, а как иначе. Мои тётя и двоюродная тётя — обе назвали дочерей Наташами именно в честь этой героини. Я до сих пор считаю, что Людмила Савельева — это «настоящая» Наташа. Хотя, конечно, Одри Хепбёрн — звезда, и тоже прекрасна в этой роли. Интересна княжна Марья как персонаж более сложный, менее располагающий к тому, чтобы её принять. У меня всегда вызывал недоумение Пьер Безухов, потому что Толстой описывает его как такого увальня, и кажется, что он почти что неприятный человек. Но я очень рада, что в современных экранизациях его наконец-то играют харизматичные мужчины… А Наташа с годами стала нравиться мне ещё больше. С одной стороны, это идеализированный персонаж, Толстой сделал из неё такую женщину, какую он мечтал видеть. Это даже вызывает временами недоверие. Но при этом она сильная, и эта сила проявляется в ней с детства, в ней есть драйв, не случайно у неё есть талант к пению. За драйвом Наташи интересно следить, он может унести её куда-то не туда, как в истории с Анатолем Курагиным. Она человек открытого чувства, и в этом смысле, пожалуй, даже вызывает у меня зависть. При этом в финале у Толстого такой остроумный ход: он не заканчивает на свадьбе, это не сказка, кончающаяся на «они поженились и были счастливы». И тонкую, звонкую, прекрасную барышню он превращает в заботливую мамашу, что по-своему не менее привлекательно.

Первое заседание Киноклуба. Фото: Лев Ожерельев

Экранизация вашей мечты

— Поскольку сейчас я занимаюсь зарубежными экранизациями русской классики, я бы привела пример «Онегина» (1999) Марты Файнс. Или экранизации «Анны Карениной» Джо Райта (2012), потому что по пониманию романа она совпадает с той интерпретацией, которую даёт Набоков в одной из своих лекций по русской литературе, и это очень симпатично.

Первое заседание Киноклуба. Фото: Лев Ожерельев

Кадр или эпизод, к которому вы возвращаетесь

— Люблю сцену драки героев Гая Пирса и Рассела Кроу из «Секретов Лос-Анджелеса» (1997), и финальную сцену перестрелки оттуда же. Или сцену, где герой Пирса ошибается, приняв Лану Тёрнер за девушку по вызову. А ещё очень крутую сцену погони из «Терминатора 2» (1991). Или сцену из «Брата» (1997) Алексея Балабанова, когда герой приходит на квартиру брата и расправляется с бандитами. Я бы назвала несколько эпизодов из сериала «Игра престолов». Трогательную сцену, когда выясняется происхождение Джона Сноу; Битву бастардов; эпизод, когда Джон касается дракона. Вообще все чудеса с дракончиками Дейенерис. Конечно, назвала бы первый бал Наташи Ростовой в «Войне и мире» Бондарчука, снятый оператором Анатолием Петрицким. Балы — это отдельное удовольствие в экранизациях русской классики. Например, у того же Джо Райта: эти сцены в его «Анне Карениной» поставил бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи.

Фильм, который всем нравится, а вам нет

— Я бы назвала оскаровского лауреата «Король говорит!» (2010) Тома Хупера. Мне показался этот фильм таким вот нарочито программным, поучительным, «прекрасным во всех отношениях». Возможно, потому что, глядя на Джеффри Раша в роли коуча, я вспоминала, как хорош он был в другой картине — «Мюнхене» (2005) Стивена Спилберга…

Фильм, которому уделяют недостаточно внимания

— … и тут я бы как раз назвала «Мюнхен». Этот прекрасный фильм выпадает из привычного спилберговского набора. Наверное, потому что он «инакомыслящий», он не нравится ни условным «красным», ни «белым», ни нашим, ни вашим. Вместо выбора стороны, он — за понимание сути проблемы.

Фильм, на котором отдыхает душа

— Те же «Секреты Лос-Анджелеса», или «Пёс-призрак: путь самурая» (1999) Джима Джармуша, «Ниночка» (1939) Эрнста Любича, «В джазе только девушки» (1959), «Казино  “Рояль”» (2006), или, скажем, «Рыбка по имени Ванда» (1988). Это кино хорошо пересматривать даже в качестве своего рода «белого фона». То же самое и с фильмами Гайдая, «Бриллиантовой рукой» (1969) или «Иван Васильевич меняет профессию» (1973). А также «Семнадцать мгновений весны» (1973), «Место встречи изменить нельзя» (1979), «Небесный тихоход» (1946), «В августе 44-го» (2000). И, конечно, «Блондинка в законе» (2001) и «Мой сосед Тоторо» (1988)!

Что делает искусствоведение счастливой профессией

— С одной стороны, произведения искусства — это лучшее, что создано человечеством.  И в этом радость. Но в то же время там много боли, не всё так радужно, даже у импрессионистов. Немецкий историк искусства Аби Варбург, изучая искусство Ренессанса, чувствовал трагедию в прорыве античности в европейское искусство. Искусство, в частности, искусство кино, кажется доступным любому – мы, например, не сможем говорить на равных с учеными о проблемах современной физики. Но о живописи и кино можно и нужно поговорить с любым зрителем. Я бы не сказала, что, скажем, киноведы непременно имеют какое-то привилегированное положение, они тоже зрители, хотя смотреть им нужно больше. И кажется, что это просто. Но всё «простое и легкое» требует усилий, нам ведь только кажется, что балерина легко танцует, а певица просто поёт. И киноведам тоже приходится работать, это отнюдь не всегда удовольствие — смотреть по пять фильмов в день. Не всегда искусствовед или киновед имеют дело с шедеврами. А всё же это радость познания, радость открытия, возможность наблюдать за творчеством другого человека. Как говорил мой учитель Кирилл Эмильевич Разлогов, мастерство кинокритика заключается в том, что он знает историю кино. Вообще это самый интересный и правильный случай человеческого общения – через произведения, которые создал другой человек.  И особенно прекрасно, когда человек этот – гений.

Автор текста: Юрий Кунгуров