«И динозавров, как известно, восстанавливают по косточке», проносится реплика ведущего Писательского клуба, Сергея Шаргунова. Вот и тексты можно разбирать, как ископаемые, медленно и с лопатой. Много слов сказано о убыстрении сегодняшнего темпа жизни: разбор с вдумчивым, не поверхностным комментарием, будь то видеоблог или монография, сегодня чаще встретишь в адрес текстов, проверенных временем. Нам же видится, что стоит замедлить время — и удовольствие приходит само. В том числе от медленного чтения современной прозы.
Но всякое ли сочетание букв в слова, а слов в предложения, одинаково удобно для разбора? Как для экранизации чрезвычайно подходят яркие, но несовершенные тексты, так и для чтения еще не опубликованной вещи с публичным комментарием органично подходят в первую очередь тексты, вызывающие эмоцию. Гостья нового Писательского клуба это умеет. Пишет она бодро и быстро, признается, что «синдромом белого листа» не страдает. Пока другие редактируют годами, смотрят в текстовый файл и себя критикуют, наша героиня признается, что ей в своих текстах «всё нравится».
Вот прошло уже третье заседание клуба. На текст Андрея Рубанова ведущий совершил дружески-ожесточенную атаку. С Леонидом Юзефовичем царили тепло и любовь (отчасти чересчур — но понимаем!). И вот пришла очередь Нади Алексеевой. Она представила не рассказ, а отрывок из нового романа «Волово».
Предупреждая вопрос по поводу сокращения имени, Шаргунов задает его сам. Ответить, почему писатели активно «называют себя детскими именами», писательница не может — тут потребовался бы консилиум со всеми виновниками. Возможно, не помешало бы привлечение коллег из актерского цеха, Юры Борисова и Ани Чиповской. Но истоки личного решения просты: Надя — потому что нет ощущения себя Надеждой. Вместо него — желание «отпочковаться от своих теть. Я в своей семье всегда была Надя».
Отрывок из еще не опубликованной новинки Алексеева читает вслух, пробуя новый для себя опыт. Фрагмент не такой уж большой, но слегка смухлевать пришлось: четыре страницы из романа, как и требовалось. Только с убранным полуторным шрифтом.
Прочитанная глава «Ведьма» вызывает полярные реакции. В комментариях прозвучат как высокие оценки, так и недоумения: не надоел ли славянский миф, не смахивает ли услышанное на перегруженный метафорами среднестатистический янг-эдалт, только с пометкой «РЕШ»? Это сразу не только оживляет атмосферу клуба, но и напоминает, что дискуссия хороша искренней, ее неправильно приглушать.
Если в «Белграде», предыдущем романе Алексеевой, сопоставлялся с чеховской тоской опыт одиночества современной эмиграции, то теперь хронотоп, и вообще границы повествования, сложнее: от русской усадьбы до Парижа, в промежутке между 1914 и 2021. В восприятии писательницы это два переломных года, когда все изменилось. Чувствуется, отзывы будут не менее полярными, чем в случае с «Белградом». А значит, поле литературных дискуссий, живых и сетевых, в этом году подогреется — и это уже повод для радости. На некоторые из нападок писательница уже готова ответить: «Не люблю я славянский миф!». Шаргунов весело подхватывает: «Выхватываем фразу, и начинаем писать о ней статьи».
Почему на самом деле в новом романе Нади Алексеевой осмысляется не «славянский» миф, а врубельский, и почему количество глав — 33, можно будет узнать скоро. Роман сдан в печать и будет издан в этом году. А вот кто гость нового Писательского клуба — еще тайна, зато известна дата: регистрируйтесь и приходите к нам в среду 26 мая!